Маруся Климова (marussia) wrote,
Маруся Климова
marussia

...

По советским фильмам еще помню, что революционеры были полны энтузиазма и веры в светлое будущее, а контрреволюционеры, как правило, сидели где-нибудь в трактире в темном уголке с циничной ухмылкой на губах и всем своим видом демонстрировали глубочайшее презрение к окружающим. Вот эта разочарованность в жизни, пренебрежительное отношение к исполненной энтузиазма толпе и отсутствие каких-либо положительных идеалов больше всего мне и нравились в них. Особое удовольствие мне доставляли сцены, когда сотрудник ЧК, например, натыкался на бомбу, подложенную ему в кабинет, или еще какую-нибудь гадость, после чего кидался в ярости на привязанного к спинке стула пойманного с поличным белого офицера и орал: «Ах, ты контра!». А тот абсолютно никак не реагировал на его вопли и продолжал сидеть все с тем же безразличным и презрительным выражением на лице… Мой родной дедушка, опять-таки возглавлял контрразведку Киевского военного округа. Я его, правда, никогда не видела, так как он бросил бабушку с маленьким отцом на руках еще до начала войны. Из-за интрижки с сестрой Якира, по-моему. А когда в Киев вошли немцы, застрелился. Он был из тульских дворян, и его родной брат пошел в Белую гвардию, а он оказался в рядах красноармейцев. В результате знание иностранных языков и позволило ему занять столь ответственную должность. Сам факт сотрудничества с большевиками, конечно, его не очень красит, но все равно разведчики обычно бывают достаточно ушлыми и хитрыми, поэтому контрразведчик должен быть еще круче, еще более циничным и проницательным. Так что и его образ, не в такой степени как контрреволюционеры, возможно, но все-таки тоже был всегда окружен в моем сознании определенным романтическим ореолом...

Короче, с детства я привыкла думать, что быть причастной к какому-нибудь движению или организации, название которых начинается со слова «контра», является своего рода знаком особой искушенности, свидетельствующим, что человек отмечен высшим знанием и принадлежит к узкому кругу избранных: разочарованных, ни во что не верящих, внутренне опустошенных, холодных и прекрасных личностей.

Поэтому меня вполне устраивает, когда меня сегодня причисляют к контркультуре, например. Писатели призывают читателей к ответственности, стремятся привить им любовь к труду и готовность пожертвовать собой ради интересов других людей и своей страны, навязывают им всякие обязанности, типа заботы о семействе и детишках, плюс сами тщательно выводят каждую буковку, стараясь писать как можно более гладко и правильно, чтобы понравиться критикам и членам жюри различных премий… А мне все это абсолютно до лампочки! При этом я даже не могу сказать, что как-то их особо не люблю. Наоборот, я им даже по-своему признательна. Они в силу своего дебилизма постоянно поставляют мне материал, и без них мне, скорее всего, уже давно стало бы нечего отрицать.
Comments for this post were disabled by the author